История маскировочного костюма — он же ghillie suit — похожа на наивный флирт с природой и подчинение ей, наполненное драматизмом и естественной изобретательностью. В определенный момент гилли ставит перед солдатом вопрос «трус ли я, если прячусь, а не иду в бой?», а через секунду спасает этого солдата от пули: концепт маскировочного костюма может показаться непростой квазифилософской идеей.

Надо сказать, что человек военный всегда сооружал заграждения, рыл канавы и землянки, строил бункеры и вышки, в которых укрывался и вел прицельную стрельбу по противнику. Оружие совершенствовалось и его дальность, точность и надежность вместе с ним. Увеличивалось и расстояние, на котором происходит бой. Воюющие все дальше и дальше отдалялись друг от друга (точнее — враг от врага), расширяя границы пространства, на котором идет бой.

Вся бесконечная история войны сродни простому и понятному каждому драматическому сценарию — выталкиванию из интимной зоны. На деле выглядит как затянувшаяся ссора, стороны которой отдаляются, избегают личных встреч и лишь швыряют друг в друга предметы, громогласно заявляя то о своей победе, то обиженно — о поражении.

Англо-бурская война (1899–1902)

Разбежавшись по углам, странам, континентам, человек не перестал воевать, а лишь поменял методы борьбы. Что и произошло в самом конце XIX века на давно забытой Англо-бурской войне, во время второй британской кампании. Надо сказать, что по сравнению с триумфальной Первой мировой эта локальная война была театральной самодеятельностью.

Британцы, сами того не ожидая, сильно преувеличивая свое превосходство, вступили в неоднозначную войну с бурами. А буры (от нидер. «boeren» — крестьяне) — это фермеры-африканеры, белые поселенцы времен голландской экспансии Африки. Англичане настойчиво полагали, что голландские крестьяне с ружьями (самая близкая типовая аналогия к американским реднекам) не смогут в принципе противостоять Британской империи. Военный конфликт несколько затянулся, потому что погодные условия и сложный рельеф оказались такими же врагами британской короны, как и сами буры.

Каждый бур с детства знал местный ландшафт, имел практические навыки маскировки на местности, выработавшиеся из-за суровой необходимости — сохранение урожая, скота (периодически похищаемого зулусами и местными племенами) и поселений. Эти и множество других факторов требовали от каждого бура ловкости и находчивости.

Буры отказались от британской линейной тактики. Командиры бурских отрядов располагали своих солдат на местности с использованием естественных укрытий, форма бурского солдата была естественных природных цветов, которые сливались с пейзажем. А вот британцы от своих белых портупей, делавши их отличными мишенями в дневное время, отказываться не спешили.

Стоит сказать, что обширные территории Оранжевого Свободного Государства (1854–1902) и Трансвааля (1856–1902) — это равнины, изредка изрезанные горными цепями, но в целом лишенные укрытий. Не самое походящее место для партизанской войны буры превратили в полноценное поле боя. Среди их местного населения прицельная стрельба была самым популярным развлечением, так что не сложно догадаться, что буры хорошо стреляли. А после 1884 года буры отказались от однозарядных винтовок в пользу ружей с магазинами. Вооружившись такими (производства немецкой марки Mauser), они прицельно вырубали британцев с дальнего расстояния и чаще всего оставались незамеченными еще и благодаря новым на то время патронам с бездымным порохом. Снайперов-буров было трудно обнаружить при дневном освещении.

Впервые британские солдаты столкнулись с таким изобретательным врагом, атаки которого дестабилизировали и деморализовали британскую пехоту и имидж британской армии в мировой тусовке. За одну неделю британцы проиграли пять сражений, что вошло в историю под названием Черная неделя.

Использование природных укрытий, цветовая палитра одежды бура с добавлением естественных элементов местности и безупречная прицельная стрельба — это малая часть того, что заберут с собой в наследство британцы после окончания войны.

Война закончилась плохо и для буров, и для британцев. Имиджу Британии эта война нанесла не меньше вреда, чем населению аннексированных провинций. Но то наследство, что забрал собой майор Фредерик Рассел Бёрнхем, снайпер и, скорее, шарпшуттер, уже очень скоро ему очень пригодилось.

Отряд Lovat Scouts под его началом, вдохновленный увиденным на Англо-бурской войне, впервые стал использовать естественную маскировку в зависимости от местности, а в 1916 году Lovat Scouts стал первым в истории снайперским отрядом Британской армии.

Ghillie suit

Создание снайперского камуфляжа также кроется и в его названии: ghille переводится с шотландского как «слуга». Человек, который надевал такой костюм (выглядевший как рванье и лоскутки ткани, нашитые поверх одежды), должен был сидеть в засаде, наблюдать за стадом и отслеживать проникновение незваных гостей во владения хозяев земель.

Новая военная профессия требовала большей изобретательности и защищенности. В Первую мировую голова солдата разлеталась в щепки от снайперских пуль и шрапнели. Французы первыми ввели стандарт стальных касок, а немецкие штормтруперы первыми начали наносить кастомный рукописный камуфляжный рисунок на каску. Немецкие фабрики стали массово производить каски охры, зеленого и коричневых цветов, разделенных между собой черными линиями. Американские солдаты начали раскрашивать свои каски M1917, но такие образцы практически не сохранились. Со временем технология позволила наносить на ткань схематичные паттерны разных местностей, разработанные американскими солдатами, и надевать такой холщевый чехол поверх каски в зависимости от типа местности. Многие из таких чехлов снабжены небольшими отверстиями, в которые можно было вставить травинки, листья и ветки.

В сентябре 1918 года британский театральный декоратор Л. Д. Саймингтон выпускает пару снайперских костюмов. Один из них — так называемый комбинезон, или boiler suit, — представлял собой широкий защитный костюм, раскрашенный в камуфляжный паттерн, с отрывным капюшоном из маскировочной сетки. Комбинезон Саймингтона дополнялся парой перчаток и чехлом для ружья. Второй — Symien sniper suit — полностью состоял из прозрачной маскировочной сетки и был уже больше похож на ghillie suit. Американский вариант был представлен в tree-climbing observer pattern и представлял собой подстежку из волокна рафия, пришитую к зеленой грубой джутовой ткани.

В то же время в траншеях изобретали новые способы обнаружения снайперов. Французы, британцы и американцы производили муляжи голов из папье-маше, которые солдаты, насадив на палку, высовывали из траншеи чтобы привлечь внимание снайпера. Один выстрел — и с помощью длинной палки можно было определись угол попадания пули и приблизительно понять местоположение снайпера.

Сегодня материал для костюма гилли производят из стойкого, окрашивающегося материала, такого как джут, который сшивается еле заметной леской с небольшим добавлением клея для стойкости. Джут крепится к сетке группами от пяти до десяти цветных полосок с помощью петелек, пропуская секцию, которая будет заполнена другим цветом.

Такое снаряжение нужно сдобрить в естественной среде — например, привязать к автомобилю и тянуть по местности, в которой гилли будет применяться. Костюм должен хорошенько пропитаться сыростью, впитать грязь, изваляться в ветках и траве, чтобы приобрести товарный вид. На местности костюм дополняется естественными элементами, которые необходимо ежечасно обновлять ввиду скоротечного их увядания и деформации. Человек в костюме гили приобретает трехмерное очертание, что позволяет ему оставаться менее заметным, находясь в движении. Если все фабричные стандарты соблюдены правильно, гилли будет двигаться в том же направлении, что и дует ветер, подобно листве на ветру.

Гилли стал прочно ассоциироваться со снайперами Первой мировой. Кстати, название произошло от имени птицы snipe семейства бекасовых. Благодаря ее камуфляжной раскраске хищник не понимал, в каком направлении движется птица.

Первые прототипы костюмов были нелепы и неудобны, температура внутри могла достигать 50 °С, костюм мог
легко воспламениться,
или солдат задыхался отравляющими газами.

Искусство художественной маскировки

Но, как оказывается, гилли — не самое удобное изобретение, хотя сама идея естественного камуфлирования очень прижилась. Сюрреалист Роланд Пенроуз развил тему и пошел дальше. В своем пособии Home Guard Manual of Camouflage (1941) он обрисовал принципы маскировки в естественных условиях в зависимости от местоположения, времени года, суток и прочих природных факторов. Пенроуз вырос в семье квакеров, был не слишком религиозен по своей натуре, но всегда оставался верным приверженцем пацифизма. В 1941 году он становится главным лектором в Восточной командной камуфляжной школе в Норидже и читает авторский курс лекций молодым бойцам.

Несмотря на все ужасы войны, которые, мягко говоря, сильно раздражали Пенроуза, он продолжал свой лекционный курс и отзывался о нем так: «Автор не претендует на оригинальность своих идей, многие из них стары, как и сама война».

Его размышления на эту тему также достойны внимания. Пенроуз отчетливо понимал, что для старого солдата сама идея скрываться от врага при помощи ухищрений и обмана может восприниматься с отторжением. Такой солдат может почувствовать свою беспомощность, начав твердо осознавать, что он больше не смелый герой войны, а это в данном случае совсем неприемлемо. И это, в свою очередь, имеет мало общего с врагами, которые используют любое средство маскировки, обмана для получение превосходства в бою. Добиться превосходства в бою можно только новыми методами, и их революционность может быть понятна только тем, кто верит в древние традиции.

Пенроуз писал, что на войне бесполезно оставаться храбрым, если эта храбрость значит «быть мишенью для врага». Гораздо полезнее использовать интеллектуальную тактику маскировки и обмана, чтобы побудить врага стать целью. Человек, который хорошо замаскирован на поле боя, может спокойно выжидать, пока враг не выдаст себя, и не открывать огонь, пока точно не убедится, что враг на достаточно выгодном для выстрела расстоянии. Таким образом, замаскированный отряд в засаде может себе позволить уничтожить врага, даже не дав ему шанса нанести ответный удар.

NOD

Такие научно-философские воззрения Пенроуз вбивал в головы новобранцев и ветеранов, которые не разделяли его пацифизм.

Пацифистская платформа больше похожа на наивные изыскания клерикализованной общественности, вторгшейся в механизм военной машины. Наивные — потому что уже в 1944 году Владимир Зворыкин (создатель современного телевидения), работавший в то время на телевизионную компанию RCA, разрабатывает оптический прицел, позволяющий снайперу увеличить порог видимости в полной темноте. Идентичными разработками занималась и немецкая сторона.

Во время Вьетнамской войны было разработано еще более совершенное устройство — NOD (Night Vision Device), более известное как прибор ночного видения. NOD позволял снайперу видеть объект более чем за 600 метров в полной темноте. Это стало следствием того, что камуфляжный паттерн стал производиться из красителей, мимикрирующих к инфракрасным спектральным свойствам отражения разных типов местностей. Солдат, одетый в такой камо, мог оставаться незамеченным, сливаясь с фоном — снайпер, смотревший через инфракрасный прицел, попросту его не видел.

Совершенствование тканей позволило создать более удобные костюмы для снайперов. Теперь они производились из ультратонкого полиэстера и нейлона. Материал не рвался и был устойчив к естественным повреждениям (следствиям цепляния за ветки деревьев, царапинам), снабжен воздухопроницаемой и водонепроницаемой мембраной, что позволяло снайперу оставаться сухим и не мерзнуть все время его нахождения на позиции.

Позднее, в девяностых годах прошлого века, британская компания Karrimor произвела chameleon suit с паттерном, напечатанным противоинфракрасными красками, которые позволяли солдату оставаться незамеченным даже мультиспектральными сенсорами. Во время войны в Персидском заливе американские солдаты стали использовать night desert camo. Такой костюм надевался поверх униформы и позволял оставаться солдату незамеченным приборами ночного видения.

Гилли заслужил свое место в истории камуфляжа и военного костюма, но в его повседневном применении сегодня нет строгой необходимости. Несмотря на распространение real-tree camouflage, охотники чаще используют костюмы гилли на местности, чем армейские снайперы. Однако ироничное место в развитии камуфляжа по-прежнему остается за ним.

PbX3CSWDW7s

iXmRzp3AxWo

xCCbIA3CnSU

yW6Ku77lvIA

источник —>>>

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s